Страх врага

Много лет я помалкивал о том случае. Даже почти забыл о нем. А вспомнил, перечитывая начальную строчку 63-го псалма: "Услышь, Боже, голос мой в молитве моей, сохрани жизнь мою от страха врага ". И понял, как сильно все с тех пор изменилось...

Нередко случается так, что нам досаждают не столько наши враги, сколько наши собственные (нередко, преувеличенные) страхи, связанные с их присутствием в нашей жизни. Был такой враг и у меня. И самой большой угрозой, исходящей от него, была угроза моего публичного разоблачения. Но, обо всем по порядку... Список моих страхов не нов.

Я с детства боялся темноты и грозы. Ночной — тем более. Сторонился цыганок. Остерегался собак. Особенно мне досаждала одна шавка из соседнего дома. Завидев меня издали, псина молнией кидались ко мне и, заливисто лая, клацала зубами в каком-то шаге от моих брюк. Я замирал в шоке, как кролик перед удавом, и, покрываясь холодным потом, люто ненавидел и эту тварь, и ее долговязого старика-хозяина — за то, что он ее обожал и отпускал гулять без поводка. Наверное, тогда я и начал впервые "молиться". Так, как это порой делает каждый из нас — ни к кому особо не обращаясь, но страстно: "Только бы пронесло!..." ... Потом были пожары. Сначала — в соседнем подъезде. Потом что-то горело в нашем подвале. И каждый раз, когда красные машины с жутким воем въезжали к нам во двор, у меня сосало под ложечкой. А когда среди ночи в двух шагах от нашего дома пару раз вспыхивали то сараи, то трансформаторная подстанция, я испугался огня не на шутку.

С тревогой ждал приближения каждой ночи: вдруг мы уснем, а дом загорится?! Вздрагивал от любого подозрительного звука. В дрожащих отсветах фар мне мерещились языки пламени. А тревожные сирены пожарных машин неизменно вызывали у меня взрыв адреналина и надолго лишали сна. Я все недоумевал: как это взрослые позволяют себе безмятежно и крепко засыпать, не боясь сгореть во сне? Чтобы хоть как-то успокоиться, я тихо-тихо шептал в потолок свою новую молитву: "Хоть бы этой ночью не случилось пожара!" И лишь тогда засыпал.

Пожаров с тех пор как-то не случалось, но страх остался, и я каждый раз перед сном привычно повторял свою "молитву". Иногда присовокуплял к ней какую-нибудь сиюминутную просьбу: о здоровье мамы, о родне, о спасении от школьных стоматологов. Да мало ли еще какие страхи ночуют в сердце подростка?!... И по-прежнему этот ежевечерний молитвенный ритуал действовал на меня успокаивающе — я каким-то непонятным образом чувствовал, что делаю это не напрасно — меня обязательно услышат и как-то защитят неведомые, но добрые силы: мои тогдашние представления о Боге были слишком расплывчатыми и неопределенными. Но страхи страхами, а, как известно, вполне реальные проблемы возникают без предупреждения. И как-то незаметно для себя я начал прибегать к услугам своих "высших сил" и днем. А для усиления своих заклинаний, я решил еще и креститься, причем, троекратно — точь-в-точь, как это делала бабушка... Теперь я "молился" по любому поводу. Сравнительно безмятежное течение моей жизни убеждало меня, что это и есть результат моих регулярных заклинаний. ... Но однажды меня разоблачили. Так нелепо, глупо, стыдно... Я шел вдоль школьного забора и о чем-то в очередной раз "договаривался" с Небесами. Оглянувшись по сторонам и никого не заметив, я трижды бегло перекрестился. Но ОНИ меня засекли — трое хулиганистых старшеклассников из соседнего двора. Они вынырнули из-за угла, и их заводила ехидно осведомился: "Ты что это тут — МОЛИШЬСЯ?!" Он так и сказал — не "крестишься", а "молишься". Меня застукали на месте преступления!... Мысли спутались: если об этом случае станет известно в школе — мне конец! Там меня знали совсем другим: тихоня-отличник, член школьного Совета дружины, фотография — на Доске почета. И вдруг такой позор — крестится! А значит, и Богу молится. Тогда это было ужасней, чем курить в школьном туалете или ругаться матом!... Если бы они обшарили мои карманы, требуя мелочь, это было бы хоть и унизительно, но все же не так страшно. Но те трое словно вытрясли мне душу, раздели догола! Нагло и бесцеремонно. Что им сказать?! Опустив безвольно руки и даже не пытаясь оправдываться, я ждал пинков, оскорблений. Но они, постояв пару минут, все переглядывались со своим вождем. А тот, видимо, не совсем понимая, что со мной таким делать, развернулся и увел свою ватагу, пригрозив напоследок, чтоб я больше не смел молиться... Так у меня появился враг, а моя школьная жизнь превратилась в кошмар. Креститься на виду я тут же зарекся. А молился в основном о том, чтобы тот мальчишка не выдал меня, а лучше б и вовсе поскорее забыл. Как шпион, я незаметно следил за каждым его шагом. Встречаясь с ним в школьных коридорах, я мгновенно отворачивался к окну или сбегал. Казалось, я чувствовал его кожей и в любой толпе мгновенно сканировал то ехидное лицо с узким прищуром недобрых глаз. Однажды мы все же столкнулись вплотную. Я остолбенел, а он, скользнув по мне равнодушным взглядом, прошел всего в двух шагах от меня. "Неужели забыл?! Не может быть!" — блеснула радостная мысль. Но, даже измучившись от "страха врага", я все никак не решался поверить в вымоленное мною чудо. ...

Прошло много лет. Детские страхи, которые подтолкнули меня к молитве, развеялись. Один за другим куда-то пропали враги. Но всякий раз, когда я слышал в толпе, как кто-то взволнованно шепчет: "Только бы не опоздать!", "Только бы получилось...!", "Только бы...!", я вспоминал, с какой искренней надеждой сам шептал каждый день слова подобных заклинаний. И как просто однажды они превратились в настоящие молитвы — когда я поближе узнал Бога — Того, Кто все эти годы безотказно откликался на мои просьбы. Я больше не стыжусь своих страхов, своих слабостей, своих молитв к Богу. Знаю, что Он, нахлебавшийся зла как никто, понимает меня. И потому не осудит и не останется в стороне. Помолитесь Ему и вы, если что-то тревожит. Расскажите Ему обо всем и... живите дальше. Вспомните, столько раз вы и сами пытались молиться — перед лицом страха, когда сердце рвалось от отчаяния и запредельной надежды... Молитесь Богу. Поверьте — это не трудно, не стыдно. Может быть, трудно начать? Тогда попробуйте повторить уже известную вам строчку из 63-го псалма: "Услышь, Боже, голос мой в молитве моей, сохрани жизнь мою от страха врага..." Дальше — сами... (Владимир Шишков)