Правозащитники и депутаты высказались по законопроекту об оскорблении религиозных чувств

​На заседании Совета при президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека (СПЧ), которое открылось в среду в Москве, должно быть подготовлено экспертное заключение СПЧ по законопроекту об оскорблении религиозных чувств.

Как заявил председатель СПЧ Михаил Федотов, экспертное заключение будет подготовлено заочно. Члены СПЧ смогут внести свои поправки в документ, в котором указывается на то, что проект закона поддержан быть не может. Федотов назвал заочное голосование "обычной практикой совета", сообщает newsru.com

Как известно, законопроект о защите религиозных чувств был внесен в Госдуму 26 сентября 2012 года. Документ предусматривает внесение ряда поправок в Уголовный кодекс РФ. В частности, предлагается дополнить его новой статьей, которая предусматривает наказания за "оскорбление религиозных убеждений и чувств граждан и/или осквернение объектов и предметов религиозного почитания (паломничества), мест, предназначенных для совершения религиозных обрядов и церемоний". В случае публичного оскорбления обрядов религиозных объединений и публичного оскорбления религиозных чувств граждан предусмотрены штрафы до 300 тысяч рублей, либо обязательные работы на срок до 200 часов, либо лишение свободы на срок до 3 лет.

В подготовленном экспертном заключении СПЧ указывается на юридическую неопределенность формулировок. Кроме того, в документе отмечается, что выделение законопроектом ряда религиозных объединений, составляющих неотъемлемую часть исторического наследия, "носит дискриминационный характер".

При этом, как подчеркнул глава СПЧ Михаил Федотов, Совет не рассматривал вопрос о санкциях за оскорбление религиозных чувств. "Сначала надо договориться о концепции отдельных дополнений в существующие статьи УК РФ. Договориться о диспозиции статей - что является преступлением. И только потом идти к вопросам о наказании", - отметил он. "Вопрос о санкциях не рассматривался", - подчеркнул Федотов, опровергнув информацию, появившуюся в СМИ, о предложениях СПЧ ужесточить наказание за оскорбление религиозных чувств и, в частности, наказывать лишением свободы сроком до 7 лет за хулиганство в местах, предназначенных для богослужения.

В целом в ходе дискуссии мнения членов Совета о законопроекте разошлись. Председатель Информационного отдела Московского патриархата Владимир Легойда считает, что "никакой большей определенности понятию оскорбление религиозных чувств найти невозможно", и выступает за введение уголовной ответственности за оскорбление чувств верующих.

"Если мы это оставим на уровне административного кодекса, то, например, спиливание крестов может вполне превратиться в доступное платное развлечение. И волна актов, которые прокатились по нашей стране, уже это подтверждает", - приводит слова представителя РПЦ агентство "Интерфакс".

По мнению Легойды, во введении уголовной ответственности за оскорбление чувств верующих "нет никакой кровожадности", эта мера поможет профилактике таких преступлений. "Само понимание - оно должно присутствовать в правовом поле. И государство должно выразить свое отношение", - убежден он.

Член СПЧ, журналист Максим Шевченко заявил на заседании Совета, что в законопроекте выражение "чувства верующих" необходимо заменить на слово "права верующих".

"Я не знаю, как квалифицировать чувства. И прокурор не знает, но все равно будет квалифицировать. Если бы депутаты продолжили эту работу, я предложил бы закон о нарушении прав верующих. Я считаю, что необходимо защищать права женщин, права детей. Я считаю, что верующие - это такая же социальная категория. Именно в России. При этом я не хочу, чтобы именно в России защищались права сексменьшинств или других подобных социальных групп", - сказал он.

Максим Шевченко заявил, что с введением уголовной ответственности за оскорбление чувств верующих он бы не торопился. "Все зависит от тяжести преступления. Я противник того, чтобы бросать людей в тюрьмы. Тюрьма может применяться только к тем, кто принципиально и сознательно угрожает личности или общественной безопасности", - цитирует его "Интерфакс".

А вот глава Отдела Московского патриархата по взаимоотношениям Церкви и общества протоиерей Всеволод Чаплин считает, что свобода человека может быть ограничена, если этого требуют мотивы безопасности и нравственности.

"Свобода, простите, не абсолютна. Свобода может и должна быть ограничена соображениями безопасности людей, соображениями нравственности", - сказал священник на заседании СПЧ. По его словам, о том, что свобода может быть ограничена, "говорится как в международно-правовых документах, так и во всем историческом наследии человечества".

В поддержку закона на заседании выступили лидер ЛДПР Владимир Жириновский и глава Комитета Госдумы РФ по делам общественных объединений и религиозных организаций Ярослав Нилов (ЛДПР), а также президент Федерации еврейских общин России Александр Борода и исполнительный директор Международной исламской миссии, полномочный представитель Управления мусульман Кавказа Шафиг Пшихачев.

Критике законопроект подвергли глава СПЧ Михаил Федотов, омбудсмен Владимир Лукин, федеральный судья в отставке Сергей Пашин, публицист Ирина Хакамада, политический обозреватель Николай Сванидзе.

В обществе между тем отмечается определенный интерес к позиции СПЧ в отношении законопроекта. Он объясняется тем, что именно на встрече с представителями Совета в ноябре Владимир Путин предложил доработать данный законопроект. Аналитики оценивают это как знак снижения влияния клерикального лобби, вызванного негативным резонансом от процесса над Pussy Riot, говорится в публикации РБК Daily, представившей накануне заседания мнения как членов СПЧ, так и ряда других специалистов, представляющих экспертные структуры и религиозные организации.

Как заявил Николай Сванидзе, независимые члены СПЧ намерены выйти "с предложением отвергнуть законопроект и направить президенту тезисы, которые позволили бы либо улучшить нынешние статьи путем каких-то поправок.., либо создать новый законопроект, значительно адекватнее нынешнего". "Хотелось бы обойтись без криминализации этой темы и внесения дополнительных статей в УК - не очень определенных и предполагающих очень широкое толкование - и без возбуждения общественного мнения", - сказал он.

По мнению Ирины Хакамады, следует "убрать из закона все чувства и наказание за них" и "оставить наказание за осквернение святых мест и, соответственно, охранять места проведения обрядов".

Судебный эксперт, специалист в области автороведческой, лингвистической и фоноскопической экспертизы центра "Судебный эксперт" Мария Куликова считает, что понятие "верующие" объединяет только тех, кто исповедует крупнейшие конфессии. "Определенная логика в этом, полагаю, есть. Разделяются конфессии не по признаку малочисленности или многочисленности, а по признаку историчности, близости, значимости для народов страны. Это достаточно полемичный вопрос. Статус некоторых современных организаций, даже зарегистрированных в качестве религиозных, не определен и противоречив. Включение в перечень защищаемых законом всех религиозных организаций может иметь серьезные последствия", - заявила она.

Сотрудник Центра по изучению проблем религии и общества Института Европы РАН, ответственный редактор научно-популярного журнала "Религия и право" Роман Лункин уверен, что "в том виде, в каком законопроект есть сейчас, он принят быть не может".

"Большое поле для толкования дает простор для произвола. Закон в таком виде может привести к массовым злоупотреблениям. Прежде всего предполагается, что защищать он должен чувства всех, как и в Конституции написано. Но нет, только "исторические религии", а кто это такие - неизвестно, четкого списка нет. Свидетели Иеговы ведь тоже существуют в России с начала ХХ века, и они были узниками за веру вместе с православными в сталинских лагерях. И это только один пример", - полагает он.

"Другая проблема - что считать чувствами верующих? Определения нет и быть не может. Или органы чувств есть только у верующих? Думаю, что будут ужесточены санкции за оскорбление в КоАПе, которые уже есть, а также в УК РФ. Но под чувствами будут понимать только "православные чувства". Очевидно, что проект написан под влиянием РПЦ, и это отец Всеволод Чаплин продвигал проект в Общественной палате и говорил, что на руках тех, кто против, будет кровь всех священнослужителей", - отметил эксперт.

"Трактовать чувства можно как угодно. Главное, что у нас есть для наказания жесткого оскорбления - ст.282 УК РФ за разжигание межрелигиозной и межнациональной розни и вражды. С правовой точки зрения, проект чисто идеологический и волюнтаристский. По идее, ведь те, кто девочек в хиджабах выгоняет из школ, тоже оскорбляют чувства", - подчеркнул Лункин.

Представитель Централизованной религиозной организации "Российская ассоциация буддистов Алмазного пути традиции Карма Кагью" Анатолий Соколов отметил, что "по закону если речь идет о памятниках культуры, то в УК уже существуют статьи и наказания за вандализм (ст.214 УК РФ), причинение имущественного ущерба и так далее".

"Здесь не требуется дополнительного закона. Если речь идет об "осквернении объектов и предметов религиозного почитания, мест религиозных обрядов и церемоний", то очень важно четко описать, что есть "осквернение", поскольку нечеткость этого понятия, как и субъективность понятия "оскорбление чувств", может привести к избирательному применению подобного закона. Кроме того, подобного рода законы часто используются для защиты религий от критики, необходимой любому явлению", - считает эксперт.

По его мнению, из-под конструктивной критики, таким образом, выпадают как целые религии или секты, под прикрытием которых часто в истории творилась несправедливость по отношению к тем, кто не относился к этим религиям, так и люди, именем религии творящие все что угодно. "Кроме того, если уж принимать закон о защите чувств верующих, необходимо законодательно защитить и чувства атеистов, которым зачастую не дают высказать свою позицию по отношению к Богу или вере, например. Что касается "оскорбления чувств", то буддисты умеют посмеяться и над собой, и над другими и не считают, что чьи-то чувства можно оскорбить, поскольку главной проблемой в буддизме считается неведение. И если кто-то действует, не зная, что творит, он заслуживает скорее сочувствия, нежели наказания", - сказал Соколов.

Настоятель храма Святой Троицы в Хохлах протоиерей Алексий Уминский видит в законопроекте опасность, характерную для России. "Даже самый хороший закон может начать работать избирательно и вместо того, чтобы быть средством защиты, станет средством нападения", - считает священник.

Председатель Совета Барнаульского общества сознания Кришны Вадим Останин отметил, что наименований памятников культуры может быть огромное количество - само храмовое здание, священные книги и предметы культа, религиозная атрибутика, наконец, культовые скульптурные изображения. По его словам, конечно, мы обратимся в суд в случае причинения серьезного ущерба. А такой ущерб может быть двух типов: ущерб чувствам верующих (например, осквернение культовой скульптуры Бога, хотя здесь, казалось бы, в денежном эквиваленте ущерб будет не велик). Второе - ущерб материальный (зависящий от размера ущерба). "Например, если уничтожено храмовое здание, сожжен склад со священными книгами, конечно, мы обратимся в суд", - сказал Останин.

Представитель Зороастрийской общины Санкт-Петербурга Дмитрий Амосов, отметил, что на известной его единоверцам территории России - "к счастью ли, к горю ли" - объектов и предметов религиозного почитания, относящихся к зороастрийской религии, не зафиксировано. "Организация не располагает ни недвижимостью, ни почитаемыми артефактами. Исключение составляет только небольшое количество репродукций и утвари, используемых для украшения помещения и при богослужении. Соответственно, и имущественных притязаний у организации быть не может, в отличие от исков по мотиву дискредитации и злонамеренного искажения информации о сути религии", - заявил он.

Представитель Общины последователей Веры Бахаи в России Людмила Граченкова убеждена, что чувства верующих защищать не надо. "Вера - это взаимоотношения с Богом, и тот, кто верит, уже защищен. В случае порчи каких-либо памятников культуры необходимо вмешательство суда по статье "Вандализм", - считает она.

По словам федерального судьи в отставке Сергея Пашина, прокомментировавшего законопроект, следующим за этим документом шагом "будет введение цензуры".